„Яжемать” или же vulgaris vulgaris ~ хамло́ банальное?

✓ Собака лает, ветер носит. Борис у Глеба в морду просит.

Кружа́тся пары на балу. В прихожей – куча на полу.

Иосиф Бро́дский.

Тема воспитания (как такового) меня особенно не волнует и не трогает. А вот отношений между людьми – очень даже. Но, поскольку в жизни нашей всё исключительно взаимосвязано, то в результате и на основе этого самого воспитания (либо его отсутствия) человеки-то и общаются.

Адекватных я оставлю в сторонке. Какими способами и методами воспитанных (научно-обоснованными, либо – народно-проверенными) мне, откровенно говоря, – до лампочки. Коли человек (если не с молоком мамочки, то с ремешком папочки) усвоил основные нормы поведения, то – и „ла́душки”.

А ко́ли нет... Тогда перед нами чистой воды ХАМЛО́.

В России, до 1917 года, хам (хамъ) было презрительным определением человека из простонародья, крестьянина или простолюдина. Да вот только приходилось встречать мне, как хамов-профессоров с университетскими дипломами и обходительностью жуков-моги́льщиков (Nicrophorus predator), так и малообразованных, с четырьмя классами за плечами, но весьма культурных бабушек и дедушек.

Я к чему ж? Попалась мне на глаза статья о реакции какой-то там маменьки на вопиющий факт. Учительница в торговом центре на глазах у ученицы выбирала себе лифчик!!!

Молодец, девчонка! Та, которая учительница. Так держать! Только выбирать и – только самое лучшее. Чтобы форма подчёркивала, а не коробила и не умаляла содержание.

Тогда же (в названии статьи) впервые и прочёл непонятное мне слово – „яжемать”. Думал, с матерщиной связь какая. Ан нет. С нормальными (в умственном отношении) мамочками – тоже ничего общего. А вот, с явлением хамла́ обыкновенного (vulgaris vulgaris), прямо – в деся́точку.

Маменькин выпад, вне всякого сомнения, хамский. Сколь и абсурдный.

И что, ж в таких случаях, прикажете делать? Единственное, чего уж точно, не сто́ит – это как-то перед хамом оправдываться и пытаться выяснить ситуацию. Бесполезно. Потому что никаких адекватных аргументов он (она) слушать не будет, своё поведение оправдает, да ещё подведёт под него такую „философскую” базу, что и в страшном сне не приснится.

На выбор – три альтернативных варианта.

⇒ Вариант первый, – не делать ничего. По принципу: „а мне – фиоле́тово”. В таком случае реальна опасность, что хамло, почувствовав безнаказанность (по принципу „а мне – ничего не будет”), свои нападки не закончит и – даже усилит.

⇒ Вариант второй, – распоясавшегося хама остановить. Методом „шоковой терапии”. Они ведь всегда очень большие тру́сы и гадят, не потому что у них за спиной муж, подруги, общественное мнение и пол-России, а оттого, что знают – отпора не будет. Но, как только чувствуют, что могут „огребсти́”, хвостик-то и поджимают. То есть, – „переключиться” на „волну” хама и „передавать на его частотах”. Напористо, веско, но – и без откровенной грубости. Исключительно – на милой иронии. Типа: „А не пойти ли вам в пень, сударыня?”

⇒ Вариант третий, – если возможность реакции на́чисто отсутствует. То есть, хам, – это человек, которому не можешь ответить. Никак. Ни словом, ни жестом. Хотя хочется так неимоверно, – аж жуть!

Тогда следует позаботиться лишь исключительно о своём драгоценном психологическом равновесии.

В 1996-97 годах (сто лет тому) довелось мне проходить курсы в Варшаве. Всё было в диковинку. К профессорам обращаешься на „ты” и – по имени, ходишь на „пары”, которые сам себе выбираешь, да и другие „непоня́тки”, к которым попросту – не привык.

На первое занятие преподаватель принёс и раздал группе (около пятнадцати человек) листки формата А4, обронив при этом, что в жизни мол разные возникают ситуации, но, посмотрев на эту идиотскую рожу и, добавив очередного страждущего к вашему списку, вы почувствуете, что жить стало лучше, жить стало веселее.

На листочках было изображение противного вида мужика с плакатом-транспарантом с весьма воодушевляющим „лозунгом”: „Z każdym dniem mojego życia zwiększa się nieuchronnie liczba tych, którzy mogą mnie pocałować w dupę” – [с ка́ждым днем мое́гo жы́тя зве́нькша се́ỹ неухро́нне ли́джба тых кту́жы мо́гоỹ мне поцало́ỹать в ду́пэỹ].

По-русски звучит это примерно так: „С каждым днём моей жизни, неуклонно увеличивается число тех, кто может поцеловать меня в за-тылок”.

В то время работал я психиатром. Случалось, что в голове закипало покруче, чем в „Интернационале”, но тот плакатик невольно вспоминался. И, вопреки довольно идиотским ситуациям, бывало, что я (адекватно ситуации, то есть – по-идиотски), улыбался.

Итак, ⇒ третий вариант (продолжение ж – следует): добавляешь человечка в свой список персон non grātia и – пускай дожидается своей очереди. И (мысленно) улыбаешься. Можно даже – и по-идиотски.