К основному контенту

Варшавский „Пе́кин” ①, история.

Дворец культуры и науки.

Вряд ли кто-то может представить себе современную Варшаву без здания Дворца культуры и науки, который и по сей день вызывает споры. Одними он называется символом порабощения, а другие считают его памятником давно минувших дней. Одно можно сказать, – при выходе с Центрального вокзала он сразу бросается в глаза и невозможно не остановиться (пусть даже – на мгновение) и не взглянуть на гордо вздёрнутый шпиль. И может, хотя бы и по этой причине, стоило бы узнать его историю.

Дворец культуры и науки был возведён по проекту Льва Ру́днева в 1952 – 1955 годах в стиле „сталинских высоток”, который был характерным для Москвы 1930-х годов, но первоначальную конструкцию задумал (ещё до войны) польский архитектор Ю́лиуш Нагу́рски (Juliusz Nagórski). Башня Независимости, так его предварительно назвали, а построить думали у кольца Вашингтона, в варшавском районе Saska Kępa ~ Са́ска Кэ́мпа. По внешнему виду он был идентичен Дворцу культуры и науки – высокий, со стре́льчатой башней и шпилем. Президент Варшавы Сте́фан Старжи́ньски (Stefan Starzyński) и президент Речи Посполи́той № 2 Игна́цы Мосьти́цки (Ignacy Mościcki) в 1936 году проект обсудили и полностью его одобрили, но, к сожалению, через три года разразилась война...

Дворец выстроили в 1955 году, а в мемора́ндуме между СССР и Польшей говорилось, что это „дар советского народа братьям-полякам”. Известно, подарки бывают разные. Желанные и жданные и те, что хочется неме́для забыть и скоренько их „передарить”. Но что делать с гигантским зданием, которое было провозглашено братским подарком и выражением дружбы, полученным спустя десятилетие, после завершения одной из величайших воен в истории человечества? Здесь следует отметить, что Польша тогда была страной, подчинённой Советскому Союзу, а поэтому все инвестиции такого типа носили пропагандистский и политический характер. Дворец должен был стать ответом американским небоскрёбам, к тому же – явно идеологическим ответом. Его судьба – не приумножать капитал, а сделать культурные и научные учреждения доступными для народа и общества по духу правящей власти. И нетрудно догадаться, что поляки и варшавя́не, в частности, с нескрываемой неприязнью относились к возвышающемуся над столицей зданию, принимая его символом советского господства над Польшей.

Общую антипатию и неприятие выражало и его название snem szalonego cukiernika ~ сном сумасшедшего кондитера, по характеру постройки, или же, брезгливое, – Pajac Kultury ~ Пая́ц культуры. Но чаще всего – Pekin ~ Пе́кин, так как сокращённое написание выглядело PKiN, а произносилось оно – [пэ́-ка́-и́н]. А вскоре после открытия, на слуху́ была загадка: „Где самое красивое место в Варшаве?” Ответ звучал: „На 30-м этаже Дворца культуры и науки, оттуда же Дворец – не виден”.

ПУСТЬ ЖИВЁТ И КРЕПНЕТ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЙ СОЮЗ!

Строительство грандиозного объекта началось 1 мая 1952 года, а автором, естественно, был Иосиф Сталин. Советское управление Дворца культуры и науки организовали в Варшаве уже в январе 1952, до апреля этого года территорию приводили в порядок, а в июле начали заливать фундамент. В глобальном проекте было задействовано около 4 тысяч человек, рабочих и инженеров из СССР и Польши. Согласно коммунистической пропаганде, присутствие граждан СССР и их бескорыстная помощь свидетельствовали о совершенстве социалистической организации труда и революционных методах строительства. Советских рабочих называли „авангардом мира и труда” и изображали их любителями культуры, восхваляющими прогресс. Польской „стройкой века” жила вся страна и эта тема широко освещалась в национальной прессе. Ежедневно газеты по всей Польше рапортовали о ходе работ, готовились обширные отчёты, а фотографии со строительства были эффективным средством пропаганды.

Другое дело, что благодаря советским товарищам, удалось подсмотреть и успешно применить (и на этой, и на других стройках) какие-то интересные решения. Так было, например, с использованием арматурной стали или с „русской” пропорцией кладочного раствора. Различные новаторские идеи копировались тогда без малейших угрызений совести, авторские права и прочие патенты никого в то время – не волновали.

21 июля 1955 года, ровно в 16⁰⁰ посол СССР Пантелеймо́н Пономаре́нко и премьер-министр ПНР Ю́зеф Циранке́вич (Józef Cyrankiewicz) подписали протокол передачи Дворца культуры и науки имени Иосифа Сталина. Что ж, большая работа подошла к концу и, на следующий день, Польша обрела здание Дворца. 22 июля, на сегодняшней Plac Defilad ~ площади Дефиля́д прошли военный парад и демонстрация с участием спортсменов, рабочих и молодёжи. А Дворец (в этот день) „навестило” около 20 тысяч человек.

22 июля 1955 года, Варшава. Торжественное открытие Дворца культуры и науки.

Далее: Варшавский „Пе́кин” ②, легенды и реалии.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Она ругалась, как сапожник, но пела – как ангел... И даже сам Господь Бог на неё бы – не обиделся.

Если б дожила́ – до сейчас, то празновала бы своё 90-летие! Но и без этого её – и любят, и помнят.   Е ё называли первой польской скандалисткой и секс-бомбой, она любила носить платья с глубоким декольте и вечно опаздывала. Но прежде всего, это была великая мастерша , получившая признание, выступая сначала на театральной сцене, а затем пришло – и время телевидения. Kalina Jędrusik-Dygat ~ Калина Ендру́сик-Ды́гат , певица, актриса театра и кино и артистка кабаре, родилась 5 февраля 1930 года в Гнашы́не , (сегодня этот Gnaszyn – городской район Ченстоховы ). Ендру́сик играла в театрах, фильмах, сериалах, но более всего её ценили за вокальный талант, она была чертовски музыкальна а голос и выдаваемые ею интерпретации вызывали у слушателей целую гамму эмоций и чувств. Говорили, что поёт она, как ангел, а ругается, – ну как тот сапожник. Что же, Калина ещё в школе имела репутацию „ независимой и брыкли́вой ”, её даже исключили из одной из них за то, что не носила она ( А...

Эти своеобразные польские буквы ②.

Ранее: Эти своеобразные польские буквы ①.     Продолжая тему польских букв и, желая с гласными попрощаться и на согласные перекинуться, хочу отметить, что всё ранее сказанное (о е , ё , ю и я ) касается почти всех согласных. За исключением Лл . Потому что в польском языке буковок таких аж две штуки имеется! Ничего не попишешь, таков уж он и есть, польский язык. Там – две разные буквы Уу , что пишут по разному, но одинаково читают. Здесь же – две буквы Лл , которые и читаются, и пишутся по-иному. И в чём же, собственно, заключаются эти две исключительно больши́е разницы? Первая – мягкая, Ll [ ль ]. Схематически (но, правда, – не „ по-русски ”) записал бы я её, как [ Љ ~ љ ]. ⇒ Po l ska [ по́ љ ска ] – Польша. Гласная, следующая за ней, смягчается автоматически и для этого не нужны ни i , ни j . Читается это следующим образом: ⇒ a – я      k l a sa [ к л я́ са , не к л а́ са ] – класс; ⇒ e – е      ce l e browa ć ...

Две гласные с „хвостиками”.

  Ранее: Эти своеобразные польские буквы ②.   Некоторые, как ą и ę. Маленькие и никогда – в начале.   Речь, естественно, о Ąą и Ęę . Других-то таких нету. Писал уже, что называют их носовы́ми (из-за специфики произношения) и кое что упоминал о том, как их правильно читать. Не всё, но существенное самое. Чтобы приглядеться к ним попри́стальнее, выделил их в отдельную тему. Перед согласными f , s , ś , w , z , ź и ż , и диграфами ch , rz и sz произносятся с небольшим (тут и прищепка пригодиться может) носовым при́звуком [ н ] . То есть ą читается, как [ о н ] , а ę – [ э н ]. ⇒ d ą ż enie [ д о н ж э́ не ] – стремление, m ą ż [ м о н ш ] – муж, w ą ski [ в о́ н ски ] – узкий, w ą w ó z [ в о́ н вус ] – ущелье, wst ą ż ek [ вст о́ н жэк ] – лент a , zak ą ska [ зак о́ н ска ] – закуска, zwi ą zek [ зв ё н зэк ] – союз; ⇒ g ę sty [ г э́ н сты ] – густой, trz ę s ą [ тш э́ н с оу ] – трясут, j ę zyk [ е́ н зык ] – язык, m ę ż ny...