О „занимательных” польских словах и выражениях ➁.

 Ранее: О „занимательных” польских словах и выражениях ➀.

РУГАТЕЛЬСТВА, ЭТО ПРИЗНАК СЛАБОЙ ПСИХИКИ, АГРЕССИИ И СТРАХА.

Поскольку своего мата в польском языке практически не было, а выразиться экспрессивно и выразительно – ну очень хотелось, то и позаимствовались, ничто́же сумня́шеся, пара-тройка крепких словец из „великого и могучего”. Всё просто – берётся корень любой русской (и – не самой приличной) идио́мы и, используя основные законы словотворчества (изменение части речи, рода и падежа, плюс – добавление приставки, суффикса или окончания), образуется новая. Главный нюанс различия, – ударение в польском падает на предпоследний слог! Поэтому произношение таких более-менее известных слов (перевода не предлагаю, щадя высокую моральность читателя), как jebać [е́😢😢ть], chuj [😏😏😏] и pizda [пи́😂😂а] несколько отличается от русского.

Что делать, когда ребёнок... ругается, как сапожник?!

„Выражаться” (нецензурно), либо „сквернословить” по-польски будет: bluzgać [блю́згать], kląć [клёньть], przeklinać [пшэкли́нать], wyzywać [вызы́вать]. Есть даже такое устойчивое (по-русски – такое же) выражение: „Kląć, jak szewc (dorożkarz)”. [клёньть, як шэфц (доро́шкаш)] – „Ругаться, как сапожник (извозчик)”.

Ну а истинно польских недвусмысленных слов будет столько, что их на пальцах – влёт посчитаешь:

⇒ cipa, cipka [ти́па, ти́пка] – писька (девча́чья); pupa [пу́па] – попа; dupa [ду́па] – задница; gówniara, gówniarz, [гу́вняра, гу́вняш] – засранка, засранец; pierdol [пе́рдоль] – зуботычина, плюха, тумак; pierdolić [пердо́лить] – молоть (чушь), использовать сексуально; siksa, sikucha [си́кса, сику́ха] – засранка, малолетка; ptaszek, siurek, siusiak [пта́шэк, сю́рэк, сю́сяк] – писька (мальчико́вая), засранец, малолеток; kutas [ку́тас] – мужской о́рган, уничижительное определение мужика; psiakość [псяко́сьть], psiakrew [псякрэ́ф], psiamać [псяма́ть] – пёсье отродье, собачий сын (выражение архаичное и встречается весьма редко).

Следует отметить, что используются они, как самостоятельно, так на их основе выстраиваются и другие словоформы и сочетания.

Ругательства моей бабушки. Могут порой – и до слёз рассмешить.

В приведённом мною списке бра́нных выражений польского языка недостаёт, правда, слова piczka [пи́чка], которое до умопомрачения припоминает русское „спичка” (а потому не рекомендую просить спички по-русски) и в ряду́ польских вульгаризмов стоит совершенным особняком. Его русской аналогии я не знаю, видимо мои ма́терные познания для этого слишком малы́. В польских же словарях, это (на выбор) или „дружеское, не обидное и ласковое определение девушки или женщины, принимаемое с улыбкой”, или – „женский о́рган”. Сумятицы добавляет польский поэт (и лауреат Нобелевской премии по литературе 1980 года), Че́слав Ми́лош (Czesław Miłosz), который советует своему, по́ уши влюблённому приятелю: „...ty z piczki nie rób kapliczki...” [ты с пи́чки не рупь капли́чки] – „...ты из письки часо́венки-то – не делай...” Перевод – мой, а потому, возможно, – и грубоват будет.

Хочу заметить, что в польском языке некоторые слова имеют двоякое значение – и приличное, и нецензурное. Такие, как производные от pieprz [пепш] – перец (только – чёрный, так как красный, это – papryka [папры́ка]). И потому выражения piepszyć [пе́пшыть], piepszenie [пепшэ́не] и pieprzony [пепшо́ны] можно перевести, как пе́рчить, перче́ние, перчёный и тр😏😏ать, тр😏😏анье, оттр😏😏анный. Всё зависит от контекста, – кулинарный он или же – нет.

Поэтому, упаси тебя, не блещи англо-польским „вундеркизмом” и не приглашай польских друзей на концерт группы „Pieprzone dziewczyny” [пепшо́нэ девчы́ны]. Ежели именно так, в твоей интерпретации, прозвучит польское название ‘Spice girls’, то могут элементарно – разобитеться и не понять.

Каюсь, одно польское матерное словечко оставил я – „на закуску”, но о нём – чуток попозже, в публикации на не менее „занимательную” тему.