Дифто́нги, дигра́фы, произношение, правописание и прочие непонятки ①.

Ранее: Две гласные с „хвостиками”.

С алфавитом польским (вроде как) разобрали́сь, а потому о произношении слов несколько.

Сложное это дело, но поправимое.

Я приведу лишь несколько подсказок, которые могут помочь незнающим польского нача́ть разговаривать.

Вообще, чтобы научиться говорить, нужно начать говорить. Главное – не страши́ться, a особенно – своих оплошностей. Ведь только тот не ошибается, кто ничего не делает. Только „ля́пы” свои помнить и учитывать нужно, чтобы в будущем не повторять.

И слушать. Ведь не слыша живой речи, научиться правильно выговаривать польские шипящие и носовые звуки – не то, что невозможно, но трудновато будет.

И прислушиваться. К советам и поправкам друзей.

К чему веду. Я ведь, как только в Польшу приехал, посредственно так себе „гуто́рил”.

Отозвала меня как-то подруга в сторонку и шепчет: „Ты знаешь, прости, пожалуйста, но по-польски так не говорится”.

Я же дивчине сказал, чтоб ни в коем случае не извинялась, поблагодарил, естественно, и попросил, чтобы поправляла меня всякий раз, как заметит мою очередную лингвистическую прома́шку.

Дифто́нг да дигра́ф, что ж это за ди-уро́дцы такие?

Дифто́нг – одна буква читается, как два звука. В польском языке отмечается весьма редко, в основном – в словах заимствованных из греческого и латинского.

Примеры из английского:

bike [байк] – велосипед, буква i читается, как ай;

lake [лэйк] – озеро, буква a читается, как эй.

Дигра́ф – две буквы читаются, как один звук. Примеры – снова из английского:

children [чи́лдрэн] – дети, буквы c и h читаются, как ч;

locket [ло́кит] – медальон, буквы c и k читаются, как к.

Дифтонги я оставлю восвоя́си (тем более, что появляются они нечасто), а вот диграфами займусь более основательно, так как это ди́во в польском языке присутствует.

А начну я с конца. С конца польского алфавита, – с последней и единственной в своём роде буквы – Żż, соответствующей русской Жж. Но есть ещё один письменный знак, состоящий из двух букв, с точно таким же произношением – [ж]. Диграф RZ rz.

Для того, чтобы определить когда и что писать – RZ или Ż, я снова призывал на помощь русский язык, искал русскую аналогию, похожее слово. Как правило, – находил.

И, если в русском варианте было р, то по-польски смело можно было писать rz:

⇒ morze [мо́жэ] – море, grzbiet [гжбет] – хребет, grzebień [гжэ́бень] – гребень, brzeg [бжэк] – берег, брег.

Если же по-русски было з, либо ж, то по-польски – ż:

⇒ może [мо́жэ] – может, żubr [жубр] – зубр, nóż [нуш] – нож, żywy, [жы́вы] – живой.

В конце названий профессий мужского рода, независимо от того, как это звучит (пишется) по-русски пишем RZ. А произносим [ш]!

⇒ lekarz [ле́каш] – врач, marynarz [мары́наш] – моряк, pielęgniarz [пеле́нгняш] – медбрат, ślusarz [слю́саш] – слесарь.

У польского языка оказался, однако, припрятан ещё один „рояль в кустах”, – после глухих согласных (k, p, ch, t) RZ опять-таки читается, как [ш].

⇒ krzyż [кшы́ш] – крест, przepraszam [пшепра́шам] – прошу прощения, извините, chrzciny [кшци́ны] – крестины, trzeźwy [тшэ́зьвы] – трезвый.

Объяснение, на мой взгляд, очевидное. Если попытаться выговорить krzyż [кжы́ш], przepraszam [пжепра́шам], chrzciny [кжци́ны] и trzeźwy [тжэ́зьвы], произнося [ж] вместо [ш], то никак не выходит, – язык „ломается”. Другими словами, – речь об „оглушении” RZ после глухих согласных.

Продолжая тему „рояля в кустах” (RZ, как [ш]), могу отметить, что обычно звук, абсолютно идентичный русскому [ш], всегда отображается только через диграф SZ.

⇒ szyfr [шыфр] – шифр, szalony [шалёны] – сумасшедший, szklanka [шкля́нка] – стакан, szatan [ша́тан] – сатана.

Идём дальше. Согласный звук (не буква) – [ч]. Записывается исключительно посредством диграфа СZ и никакие другие буквенные комбинации и варианты нам этого звука не дадут. Но и здесь есть свой маленький нюанс.

Польский [ч] отличается от [ч] русского тем, что у поляков этот звук всегда твёрдый. Скажем так, – произносится более твёрдо и напряжённо. Хотя, для русскоязычного товарища несколько затруднительно было бы объяснить, как это [ч] может быть твёрдым (потому что в русском он – всегда мягкий), но я попытаюсь.

Тому, кто, как и я, жил какое-то время в Белоруссии, порекомендую припомнить некий риторический вопрос: „чаго́ табе́?” Не исключено, что и слышал кто.

А того, кто в школу ходил (и учился даже иногда, и тоже – в Белоруссии) отошлю к обалденной басне Кондра́та Крапивы́ „Дыпламава́ны Бара́н”:

✓ У адным сяле (не важна – дзе)

Хадзіў Баран у чарадзе...

Либо, к стихотворению Аркадия Кулешова „Камсамольскі білет”:

✓ Цвёрда трымаўся юнак на дапросе,

Тоячы словы і думкі свае...

А зачем? А затем, что в словах „чаго́”, „чарада́” и „то́ячы” звук [ч] как раз и соответствует польскому твёрдому [ч].

Но, может в последний раз в деревне кто-то там не бывал никогда, на учёбу налегал не сильно, либо программа изменилась и таких патриотических стихов (я-то их до сих пор на память помню) нету. А может и вообще – о Белоруссии слышал где-то и чего-то... Но неконкретно.

В таком случае (чтобы уяснить себе, что ж там, с этим польским [ч]), можно сравнить произношение [ч] в словах „лучше” и „лучик”. В слове „лучше” [ч] – более твёрд и близок к польскому (белорусскому).

Если же и это будет проблематично, то остаётся вариант, о котором распространялся, говоря о польских буквах.

А точнее – о тонкостях произношения мягкой Ll [љ] и твёрдой Łł [л]. Морда лица битая или ужаленная, губы – всмятку и черты твоего лица совсем тебя не облагораживают. И говоришь себе так нежненько: „Чиполлино”. А выходит почти что по-польски: „Чыполлыно”.

⇒ czerwony [чэрво́ны] – красный, czternaście [чтэрна́сьте] – четырнадцать, czasopismo [часопи́смо] – журнал, czajnik [ча́йник] – чайник.

 

Далее: Дифто́нги, дигра́фы, произношение, правописание и прочие непонятки ②.