Kостёл и его нелёгкая де́нюжка ①. „Bóg zapłać”.

То, что писал в „Государство, костёл, конкорда́т. И – уроки религии”. и пишу сейчас, это не моё непреодолимое желание всем ксендза́м „костей намыть”. Как-никак – кре́стят, венчают, отпевают, учат. И скромно живут, в подавляющем своём большинстве, всем заповедям следуя и их соблюдая. Есть у меня, среди этих „сута́нных товарищей”, по всему земному шарику разбросанных, и сердечные друзья, представители, кстати, совершенно разных конфессий. Более того, трое из них (один – в Украине, другой – в Армении, а третий – аж в Аргентине) ВСЕ мои тексты, касающиеся религии, очень скрупулёзно читают, высказывая свои замечания. А я к ним – прислушиваюсь. Потому, как мне (ведь от костёла я – далёко буду) оскорблять чью-то веру, пусть даже и нехотя, – совершенно не улыбается.

В отношения Костёла с польским государством, а особенно – финансово-денежные, я нисколечко вникать не собираюсь, пусть они это сами, меж собой, раскумекают. Поговорят о Костёльном фонде (Fundusz Kościelny), единственным источником финансирования которого является бюджет государства или религиозных проектах „Радио Мария” („Radio Maryja”) и „Ка́ритас” („Caritas” от латинского – жертвенная любовь, милосердие), что получают субсидии. О костёльных „бизнеса́х”, – печатании книг, газет, журналов, аудио- и видеопродукции, производстве мазей, варений, трав, специй, наливок, натираний и всего того, что ещё может придти в голову. И, плюс ко всему, – определённых налоговых послаблениях.

Тема денюжки в костёле (откуда, чего и как проистекает) в течение многих лет была запретной. А это – не совсем честно, ведь берут-то – от верующих и хочется им порою знать, что ж там с нею (денюжкой) дальше происходит? И вообще – обязаны ли они (верующие) её давать, а е́жели – ДА, то когда и сколько?

Бог, заплати́, у меня – нетути́.

Основным источником финансирования Костёла являются datki [да́тки] ~ дары, подношения и ofiary [офя́ры] ~ пожертвования и, по самым скромным оценкам, могут они составлять примерно 80% его дохода. Можно было бы ввести религиозный налог, то есть – конкретный процент, который члены религиозной общины платят за её содержание, как это делают в Германии или Австрии, однако ж... Такая идея (в своё время) посещала и польские банковские го́ловы, но... На идее-то всё – и закончилось. И противились (в основном) – высокопоставленные католические товарищи, говоря, что „налог на веру” (так его окрестил народ) будет некоей формой принуждения, тогда как Костёл веками жил с добровольных дая́ний.

Ofiara [офя́ра] ~ пожертвование.

У меня, думаю, без лишних у́мствований, а вполне тривиа́льно получится объяснить противостояния таким нововведениям. Есть у поляков старая такая поговорка: „Jeżeli nie wiadomo o co chodzi, wiadomo, że chodzi o pieniądze” [ежэ́ли не вядо́мо о́ цо хо́дзи вядо́мо жэ хо́дзи о пенёндзэ] – „Е́жели не ясно, о чём речь, ясно, что речь о деньгах”. Коли налог был бы всё-таки введён, то в эпоху сплошной компьютеризации можно было бы с лёгкостью выяснить, сколько денежек получил ксёндз Ś из прихода Ł за отрезок времени G. А на кой ляд это „сута́нным товарищам”? Тут же, – ни тебе мыслительного „почечу́я”, ни бухгалтерии, ни отчётности. Тем более, – за что отчитываться? Прейскуранта „услуг” у ксендза́ „как бы” – нет. И доходов (кроме пожертвований), тоже – нету.

В эпоху сплошной компьютеризации можешь пожертвовать через этакое вот устройство: „Tu złożysz ofiarę na kościół”. [ту зỹо́жыш офя́рэỹ на ко́стюỹ] ~ „Тут пожертвуешь на костёл”. Прям-таки – ни на мгновение не прерывая контакта с Богом.

Хотя твёрдой „обрядной ставки” нет, но платят. Точнее – ofiarują [офяру́ёỹ] „жертвуют”, хотя все вокруг (вку́пе с ксендзо́м) понимают, что это за „пожертвования”. „Тариф” знают, ведь сам ксёндз его и устанавливает. „Ставки”, коли по всей Польше смотреть, ра́знятся. В зависимости от региона (богат или беден), прихода (богат или беден) и возможностей семьи, что платит за обряд (богатая или бедная). И – от благосостояния и настроения ксендза́, от его физического, психического и (главное) морального самочувствия. В простонародье говорят: „Jaki ksiądz, taki pieniądz” [я́ки ксёднз та́ки пенёндз] ~ „Каков ксёндз, такова и денюжка”, русский вариант (не столь зацикленный на финансах) – известен: „Каков поп, таков и приход”. 

Но, при желании, можно и поинтересоваться, сколько и почём сто́ит, потому как есть такая страница: Цены за литургические услуги – вся Польша., в её базе – информация из 11 197 приходов, 9 499 из которых имеют точные данные GPS.

Ценник оплат за литургические обряды: miejscowość ~ населённый пункт; chrzest ~ крещение; ślub ~ венчание; pogrzeb ~ по́хороны; msza ~ совершение мессы; wypominki ~ молитва за усопших, имена которых верующие записывают на листочках бумаги и приносят их своему духовнику.

Ситуацию эту можно сравнить с подобной, но – в православной Церкви:

♦ Сперва доход православного священника состоял из пожертвований, на которые жила вся его семья, а оставшееся шло на обустройство храма. Позже, из-за небольших сумм добровольных даров, Церковь установила определённую плату за проводимые им церковные обряды: освящение, крещение, венчание, погребение. И, хотя ⅔ от оплаты забирали себе псало́мщики, появилась возможность планировать приходско́й бюджет. Плату, замечу, принимали не обязательно деньгами, но – и в натуральном эквиваленте.

Я те дам: „Бог заплатит”!

Далее: Kостёл и его нелёгкая де́нюжка ②. „Co łaska”.