Pierwsza Rzeczpospolita ~ Первая Речь Посполи́тая ⑥. Почти что „золотое” время.

Ранее: Pierwsza Rzeczpospolita ~ Первая Речь Посполи́тая ⑤. Тётушкин племянник.

Сигизму́нд Ⅲ Ва́за.

Сигизмунд Ⅲ Ваза был сыном шведского короля Ю́хана Ⅲ (Johan Ⅲ) и польской принцессы Катерины Ягеллонки (Katarzyna Jagiellonka, Katarina Jagellonica av Polen) и внуком (по материнской линии) польских правителей, – короля Сигизму́нда Ⅰ Старого (Zygmunt Ⅰ Stary) и королевы Бо́ны Сфо́рца (Bona Sforza). Анна Ягеллонка, после смерти мужа, Стефана Батория, выдвинула кандидатуру своего племянника на выборах короля, надеясь, что молодой правитель в Польшу сам лично никогда не приедет и потому вся власть будет в её руках. Этого, однако, не произошло, да и сам Сигизмунд советам своей тётки, как правило, – не следовал.

В период своего расцвета первая Речь Посполи́тая была одной из влиятельных стран Европы с весьма демократичным (по тем меркам) государственным устро́ем: шляхта имела широкие права и польский король, в отличие от других европейских монархов, был вынужден прислушиваться к её мнению.

Однако, принцип liberum veto, позволявший одному члену Сейма наложить запрет на любое его решение, Польшу, можно сказать, и сгубил, потому как приводил к блокированию большинства предложений и, как итог – прекращению деятельности сеймов. Так, с 1652 по 1764 годы из 55 сеймов было сорвано 48, причём треть из них – голосом всего одного депутата. Кстати, благодаря тому же liberum veto, польский Сейм до 1764 года отказывался ратифицировать „Вечный мир” (с Россией), подписанный ещё в 1686, а Речь Посполи́тая была последней из европейских стран признавшей императорский титул за российскими самодержцами.

Карта I-ой Речи Посполи́той с административным делением на провинции.

✓ И всё ж таки, Польша той поры́ становится одной из самых удобных для жизни стран континента. Евреи, например (после европейских погромов), находили себе пристанище именно здесь, чувствуя себя в Речи Посполи́той определёно – в большей безопасности. От этого выигрывали все: у евреев были условия для более-менее спокойной жизни, а государство получало экономический рост.

Отличалась она, как высоким этническим разнообразием, так и религиозной толерантностью. Сто́ит вспомнить, хотя бы, о переходах из католицизма в православие и протестантизм и наоборот, чтобы понять, что тогда в Польше это было делом вполне привычным. Но католики, ясное дело, среди общей религиозной массы преобладали, позиции их были сильнее (а фанатичное католическое духовенство требовало всё новых ограничений в правах православных и протестантов) и степень этой толерантности, замечу, с течением времени менялась. Однако, не следует забывать, что весьма солидные территории Речи Посполи́той были заселены в основном православными, а портить отношения с большей частью своих подданных было не в её интересах.

Религиозный вопрос стал особенно остро только в середине XVII века, в ходе восстаний под предводительством Богдана Хмельницкого, да и то – далеко не с самого начала.

Великое княжество Литовское, XVI век.

О не последнем месте Первой Речи Посполи́той на политической арене говорит тот факт, что русские цари (сперва – Иван Грозный, а потом и сын его, Фёдор) были заинтересованы в получении польской короны. Хотя, в те дивные времена, случалось, что и польские короли за́рились на Российское царство.

✓ По договору от 4 февраля 1610 года, который был заключён под Смоленском между королём Сигизмундом Ⅲ и московским посольством, королевич Владислав должен был занять (после принятия православия) русский престол. Как только Василия Шуйского (летом 1610) низложили, Семибоя́рщина („седьмочисленные бояре”) признала Владислава Ва́зу царём и чеканила даже от имени Владислава Жигимонтовича монету. В Москву он, однако, не прибыл, православие не принял и венчан на царствование не был. В октябре 1612 года боярское правительство королевича Владислава в Москве было ликвидировано, но до 1634 продолжал он пользоваться титулом Великого князя московского, хотя в 1613 царём был избран Михаил Фёдорович, первый из династии Романовых.

✓ Более того, в 1617 – 1618 годах, поощряемый польским Сеймом, Владислав пытался овладеть русским престолом, но – неудачно. Ограничился лишь некоторыми территориальными уступками Москвы по Деу́линскому перемирию. Окончательно же отказался от претензий на Россию по Поля́новскому миру в 1634 году, уже будучи польским королём Владиславом Ⅳ.

Вообще-то, все правящие миром державные фамилии тесно или не совсем, но между собою повязаны, а в монархо-династических перипети́ях и сам чёрт бы себе конечности покалечил. Настолько (для непосвящённого) и беспорядочно, и хаотично переплетались и переплетаются су́дьбы европейских княжеских, царских, королевских, императорских и иных монарших домо́в – с их сватовства́ми, женитьбами и замужествами.

✓ Так, немецкая княжна-принцесса, Софи́я Авгу́ста Фредери́ка А́нгальт-Це́рбстская (Sophie Auguste Friederike von Anhalt-Zerbst-Dornburg), в православии – Екатерина Алексе́евна, а в последующей историографии – матушка Екатерина Ⅱ Великая), родившаяся в Ще́цине (нынешний польский Szczecin, тогдашний немецкий Stettin), также имела определённое касательство к польским королям, потому как по женской линии происходила от Пя́стов. Её дальний предок, германский князь Бернхард Ⅲ, был женат на Юдите, дочери краковского князя Мешко Ⅲ Старого (Mieszko Ⅲ Stary), сына Болеслава Ⅲ Кривоустого (Bolesław Ⅲ Krzywousty), князя Польши. Сам же Болеслав Ⅲ был (в свою очередь) зятем Святополка Изяславича, великого князя Киевского.

Далее: Pierwsza Rzeczpospolita ~ Первая Речь Посполи́тая ⑦. Прошу любить: товарищи из Швеции.